II. ИСТОРИЯ КНИГИ СССР

Т. Н. КАМЕНЕВА

К ИСТОРИИ ИЗДАНИЯ «АРИФМЕТИКИ» МАГНИЦКОГО*

Всем интересующимся историей книги хорошо известно имя Леонтия Филипповича Магницкого, составившего первый русский учебник математики. Многие со школьной скамьи помнят, что при помощи этого учебника получил основы математических знаний великий Ломоносов. Однако значительно меньше известны подробности жизни и деятельности Л. Ф. Магницкого, мало что известно и о тех пособиях, которыми он пользовался при составлении своей «Арифметики».

Несмотря на то, что книга Магницкого была объектом исследования многих ученых, как математиков, так и книговедов, еще недостаточно полно изучены источники, служившие подготовительным материалом при работе над ней.

Годы жизни Магницкого (1669—1739) совпадают с одним из наиболее интересных периодов нашей истории. Леонтий Магницкий родился при царе Алексее Михайловиче, т. е. в то время, когда многие русские люди уже стремились приобщиться к культуре Запада. Сын Алексея Михайловича, Петр I, стал преобразователем политической, экономической, социальной и культурной жизни России.

Одной из особых забот Петра I было просвещение русского народа. В его царствование «важную роль сыграли перемены в системе образования, создание сети чисто светских школ, где преподавалась и математика, а также издание учебной литературы. Впервые в широких масштабах началась подготовка технических и научных специалистов высокой квалификации»1.

* За помощь, оказанную в процессе создания настоящей работы, автор выражает благодарность научному сотруднику Научно-исследовательского отдела истории книги, редких и особо ценных изданий Государственной библиотеки СССР им. В. И. Ленина К. Л. Биленькой, заведующей отделом фондов филиала Государственного Исторического музея — храма Василия Блаженного Л. С. Успенской, а также сотруднику Архива Академии педагогических наук СССР С. А. Попковой.

1 История математики с древнейших времен до начала XIX столетия. М., 1972, т. 3, с. 8.

«Арифметика» Леонтия Магницкого. Фронтиспис

В частности, в Москве по указу Петра I от 14 января 1701 г.2 была создана школа нового типа, под названием школы «математических и навигацких наук». Она помещалась в так называемой Сухаревой башне. Это было одно из оригинальных и красивых зданий Москвы, построенное по повелению Петра I в честь стрелецкого полковника Сухарева, одного из стрелецких начальников, не присягнувшего царевне Софье и оставшегося верным Петру. Башня, имевшая три этажа в основании и четыре в самой башне, широкую лестницу, дожила до 1934 г. и надолго определила название окружающей местности — Сухаревка (ныне Колхозная площадь). 22 февраля 1701 г. в школе «математических и навигацких наук» начались занятия. Учеников— детей и взрослых — насчитывалось до двухсот человек. Учителями были приглашены англичане: профессор математики Андрей (Генри) Фархварсон, Стефан (Стивен) Гвин и Ричард Грейс — преподаватели навигации. «Гвин и Грейс прибыли в Россию из Англии вместе с Фархварсоном, оба были, насколько известно, воспитанниками Оксфордского университета. Возможно, что это были Sackvile Gwynne, поступивший в университет в 1689 г. в 15 лет, и Robert Gray, поступивший в 1679 г., будучи 16 лет (письменное сообщение д-ра Симпсона (W. D. Simpson), через посредство д-ра Уайтмана (W. P. D. Wightman); оба—сотрудники университета в Абердине (Шотландия)». Гвин умер в 1720 г., Грейс — в 1709 г.3. «Андрей Данилович Фархварсон (Henry или Harry Forquharson, ок. 1675 — 9 дек. 1739), уроженец Милна близ Абердина, обучался в 1691 —1695 гг. в Маршалл-Колледже Абердинского университета и затем преподавал там математику. Во время своего пребывания в 1698 г. в Англии Петр I познакомился каким-то образом с Фархварсоном и пригласил его с собой в Россию. Здесь шотландский математик помогал царю в организации Навигацкой школы, где читал некоторые разделы математики, астрономию и мореходное дело. В 1716 г. его перевели профессором в Петербургскую морскую академию»4.

Из русских преподавать математику был назначен Леонтий Филиппович Магницкий, для чего ему предписывалось составить учебник математики и навигации на русском (славянском) языке. Эти учителя (Магницкий, Фархварсон и Гвин) перевели с латинского и подготовили русское издание книги «Таблицы логарифмов и синусов, тангенсов, секансов»5, напечатанной первый раз кириллицей и вышедшей в

2 Быкова Т. А., Гуревич М. М. Описание изданий, напечатанных кириллицей. 1689 —январь 1725. М.; Л., 1958, с. 86.

3 Юшкевич А. П. История математики в России до 1917 года. М., 1968, с. 54.

4 Там же, с. 56.

5 Быкова Т. А., Гуревич М. М. Указ. соч., № 27.

Москве в мае 1703 г., а вторично — гражданским шрифтом — в 1716 г. «Эти таблицы воспроизводят известные таблицы А. Флакка, вышедшие в 1628 г. (A. Vlacq. Tabulae sinum, tangentium of secantium...)»6.

Нет точных данных о том, где, при каких обстоятельствах узнал и оценил Петр I Леонтия Филипповича. Имеются сведения, что он был родным племянником архимандрита Нектария, устроителя Ниловой пустыни близ Осташкова Тверской губернии7. Архимандрит Нектарий (в миру Николай Теляшин, 1587—1667), по сведениям П. М. Строева, был назначен архиепископом Сибирским, но вскоре возвращен в Нилову Столбенскую пустынь, где прожил до своей кончины8; он, несомненно, был хорошо известен царям Михаилу Федоровичу и Алексею Михайловичу. Не мудрено, что сын крестьянина Осташковской слободы, близкий родственник архимандрита, стал известен Петру. Где получил Леонтий Теляшин свои знания, особенно математические,— неизвестно. Ими он настолько привлек к себе Петра, что тот назвал его «магнитом» и дал ему прозвище-фамилию Магницкий, с назначением на должность учителя в московскую, вновь организованную школу «математических и навигацких наук», где он и прослужил много лет, вплоть до своей смерти.

В указанной статье И. К. Андронова, откуда мы почерпнули эти сведения, имеются очень интересные данные о месте захоронения и нахождения останков Л. Ф. Магницкого.

Магницкий был похоронен в церкви Гребневской Богоматери, что находилась на углу Лубянского проезда (проезд Серова) и Мясницкой улицы (ул. Кирова). В 1932 г. при постройке метро эта церковь была снесена. Под ней сначала была обнаружена плита с пространной эпитафией, а затем и гробница Л. Ф. Магницкого. В кирпичной кладке находилась дубовая колода, а в ней — скелет Магницкого. Сохранились на ногах сапоги, под головой — чернильница в форме лампадки и гусиное перо. Рядом была обнаружена гробница жены Магницкого — Марии Гавриловны. Ее имя и обстоятельства смерти (от радости при встрече с сыном, которого она считала умершим) известны из надгробной надписи. Автор статьи приводит целиком эпитафию Магницкому, составленную его сыном Иваном. Так стали известны точные даты рождения и смерти Магницкого — 9 июня 1669 г. и 19/20 октября 1739 г.-— «по полуночи в первом часу». Отсюда же узнаем, что «наукам научился дивным и неудобовероятным способом», Петру Первому «...для остроумия в науках учинился знаем с 1700 году», и от него же «именован прозвищем Магницкий и учинен российскому благородному юношеству учителем математики». Скончался, «оставив пример добродетельной жизни, ...по шестидневной болезни».

Из публикации И. К. Андронова ясно, что он сам видел захоронение, надгробный камень и списал эпитафию, установив, таким образом, неизвестные прежде даты и факты из жизни Магницкого. К сожалению, архив И. К. Андронова еще не разобран и не поступил в распоряжение исследователей.

6 Юшкевич А. П. Указ. соч., с. 55. Vlaque Adrian (1600—1666), голландец, поэтому правильнее называть его Влакк. Издание 1628 г. не упомянуто ни в одном из известных библиографических справочников. Таблицы Влакка издавались много раз, начиная с издания 1651 г. вплоть до XIX в., на латинском, голландском, немецком и французском языках. Т. А. Быкова сверила русское издание с амстердамским 1681 г.

7 Андронов И. К. Первый учитель математики российского юношества Леонтий Филиппович Магницкий.— Математика в школе, 1969, № 6, с. 75—78.

8 Строев П. М. Списки иерархов и настоятелей монастырей российския церкви Спб., 1877, с. 463.

Нами были предприняты поиски надгробий Магницких, приведшие к запасникам филиала Государственного Исторического музея (храм Василия Блаженного), где оказались в сохранности надгробная плита Леонтия Магницкого и часть (примерно одна треть) надгробия его жены с упоминаемой эпитафией. По сведениям, полученным от сотрудников ГИМа, эти надгробия поступили к ним в 1932 г. Останки захоронения ими не были получены (очевидно захоронение было разрушено).

Ничего не известно о том, где обучался наукам Л. Ф. Магницкий. По словам его сына — «неудобовероятным» способом. Создание такого учебника, как прославившая его «Арифметика», требовало глубоких математических и других знаний; кроме того, он должен был хорошо владеть латынью и некоторыми западными языками. В помощь Леонтию Магницкому был привлечен Василий Киприанов (отец).

Сохранилась интересная «выпись» Оружейной палаты: «Февраля в 1 день (1701 г.) взят в ведомость Оружейной палаты осташковец Леонтий Магницкий, которому велено ради народныя пользы издать через труд свой словенским диалектом книгу арифметику. А желает он имети при себе впомоществовании кадашевца Василия Киприанова ради скораго во издании книги совершения. О котором признал он, что имеет в тех науках знание отчасти и охоту. По которому его доношению, его великого государя, повелением он, Василий, тогож февраля в 16 день во Оружейную взят и через учителей школ математических о искусстве в вышеозначенных науках свидетельствован. А по свидетельству его, великого государя, повелением записан во Оружейной палате его, великого государя указом, и велено ему к скорому во издании тоя книги совершению чинить в чем может Магницкому помощствование, в чем он и трудился по самое тоя книги совершение»9.

Как видим, с изданием столь необходимого для новой школы учебника спешили: он вышел в свет в кратчайший для такого труда срок (11 месяцев) тиражом 2400 экз. «В награду за ее составление автор получил кормовые деньги со 2 февраля 1701 г. по 1 января 1702 г. в размере 5 алтын на день, а всего 49 рублей, 31 алт., 4 деньги, в чем и выдал расписку, которая сохранилась в делах Морского архива»10.

Василий Киприанов помогал Магницкому и в подготовке издания «Таблицы логарифмов». Прошение Киприанова об оплате этого труда от 8 февраля 1704 г. подписано «вашего величества нижайший раб математических наук Василий Киприанов». Звание библиотекаря было получено им лишь в 1705 г. Он был библиотекарем при гражданской типографии, состоявшей в ведомстве артиллерии. Находилась в Москве, «в Китае городе у Спасского моста»11.

Что же представляет собой «Арифметика» Магницкого? Об этой книге написано очень много. Исследователи характеризуют содержание по-разному, но всегда — положительно. Так, в предисловии к библиографическому описанию Т. А. Быковой и М. М. Гуревича П. Н. Берков называет «Арифметику» «одним из важнейших явлений книгопечатной деятельности» Петровского времени. Там же он говорит, что «это издание представляет первый и, как указывают специалисты-математики, удачный опыт русской математической науки»12. Так, А. П. Юшкевич считает, что «„Арифметика“ явилась связующим звеном между традициями московской рукописной литературы и влияниями новой, за-

9 Бородин А. В. Московская гражданская типография и библиотекари Киприановы.— Тр. Ин-та книги, документа, письма, 1936, т. 5, с. 56.

10 Там же.

11 Там же, с. 58, 59.

12 См.: Быкова Т. А., Гуревич М. М. Указ. соч., с. 19.

«Сфера мира». Гравюра на меди М. Карновского из «Арифметики» Магницкого

«Роза ветров». Гравюра на меди М. Карновского из «Арифметики» Магницкого

падноевропейской», что около 50 лет она не имела конкурентов и «сыграла в истории русского математического образования чрезвычайную роль»13. В наши дни ее назвали книгой «энциклопедического характера по различным отраслям математики и естествознания (геодезии, навигации, астрономии)»14. Исследователи до сих пор не имеют общего мнения о том, по каким руководствам составил свою «Арифметику» Магницкий. А. П. Юшкевич в названном труде приводит целый ряд иностранных пособий, которые мог использовать для своей книги Магницкий. Он считает, что Магницкий тщательно отобрал и существенно обработал рукописный и печатный материал более раннего времени, составив новый оригинальный труд с учетом знаний и запросов русского читателя. Интересно отметить вслед за А. П. Юшкевичем, что впервые Магницкий ввел термины «множитель», «делитель», «произведение», «извлечение корня», а также заменил устаревшие слова «тьма, легион» словами «миллион, биллион, триллион, квадриллион».

Обратимся к внешнему виду и составу книги. Во избежание ошибок, до сих пор встречающихся, особенно в популярной литературе, скажем, что эта книга форматом во вторую долю листа, как принято говорить — «в лист». Размер рамки титульного листа, по определению Т. А. Быковой,— 235x130 мм. Напечатана не «с деревянных резаных досок», а подвижными литерами, как печатались до того времени все

13 Юшкевич А. П. Указ. соч., с. 58.

14 Книжные сокровища Государственной библиотеки СССР имени В. И. Ленина: Каталог. М., 1979, вып. 1. Книги кирилловской печати XV—XVIII вв., с. 26.

книги на Руси начиная с Ивана Федорова. Шрифты — кириллица трех размеров (10 строк = 83, 73 и 60 мм). Цифры в тексте славянские, в примерах, задачах, таблицах — арабские. Печать в две краски — черной и красной, страницы <в рамках из наборных украшений. В тексте — заставки, концовки, гравюры.

На титульном листе киноварью стоит: «Арифметика, сиречь наука числителная с разных диалектов на славенский язык преведеная и во едино собрана и на две книги разделена <...> Ныне же повелением... Государя нашего царя и великого Князя Петра Алексеевича... в... великом граде Москве типографским тиснением ради обучения мудролюбивых российских отроков и всякого чина и возраста людей на свет произведена, первое от лета сотворения мира 7211, от рождества же по плоти Бога слова 7103 индикта 11 месяца ианнуария». Внизу в рамке мелким шрифтом добавлено: «Сочинися сия книга чрез труды Леонтия Магницкого». На обороте титульного листа концовка с надписью: «Яко цвет сельный...» (по альбому А. С. Зерновой № 64715) помещена как заставка. Под ней силлабические стихи «К читателю юному» о необходимости учения арифметике как необходимой во многих областях жизни.

Перед титульным листом помещен фронтиспис, гравированный на меди известным украинским мастером Михаилом Карновским, перешедшим работать в Москву. Его же работы на двух вклейках (после л. 224 и 282) — гравюры на меди: сфера мира, под изображением награвировано шестистишие и «роза ветров» — обе прекрасно выполненные16.

Фронтиспис — довольно сложная композиция, изображающая русский герб, внизу — изображение Пифагора и Архимеда. Пифагор с непокрытой головой в одежде, подбитой мехом. В руках у него доска, весы, ниже — циркуль, линейка, перо, чернильница. Справа изображен Архимед, в тюрбане, в одежде с меховым воротником. В руках у него сфера, таблица математических формул; ниже — глобус, макет корабля. Возле Пифагора — ларец и мешок с деньгами, две формы и два тюка с товарами, завязанный мешок,— короче, атрибуты торговли и предметы, необходимые при обучении математике. Над ними в картуше четверостишие: «Арифметика Политика сих и другая Логистика. И многих иных издателей в разна времена списателей»17. По установившейся еще на Украине традиции за гербом следуют «стихи на предлежащий герб». Они начинаются акростихом: «На честнии крест на государев герб до лица его царского пресветлаго величества царя и самодержца Петра Алексиевича всея Росии». Стихи эти — посвящение, которое далее может быть, по существу, названо оригинальным стихотворным предисловием, в котором автор излагает цель издания, содержание книги и источники его труда. И это особенно важно. Приведем отдельные его высказывания: «Арифметику написахом Люботрудно в ней потщавше из многих разных книг собравше. Из грецких убо и латинских немецких же и италийских Чин и порядок избирахом и вся странства их изыскахом. Елико же в них изобретохом в достойных местех приплетохом. Сличием добрым и изрядным, еще мнится нам быти приятным. Тем сличие то объявлено в две книги просто разделено. В первой общая

15 Зёрнова А. С. Орнаментика книг московской печати кирилловского шрифта [XVII—XVIII вв.]. 1677—1750. М., 1963.

16 По наблюдениям А. А. Гусевой, начиная с издания «Арифметики», гравюра на меди появляется постоянно в московских изданиях XVIII в.

17 Надо полагать, что приложенное к «Арифметике» слово «политика» здесь дано в смысле управления законами математики.

вся гражданства, коеголибо государства. Арифметика обычайная, в купецких делех случайная. Цену товаров обретати и достойною исчисляти. А не точию тому чину, но и всем людем требна выну [всегда]».

Затем автор описывает содержание каждой части своей книги.

«И сколько могох вся изисках и добрым чином зде написах»,— говорит Магницкий. «А паче что зде пригодилось от различных книг и учений и от наук небесных течений. Так же и из геометрики к сей науке арифметики. Хошу приложить достойных штук яже угодны от тех наук. И хотяй быти морский пловец, навигатор ли или гребец Да зрит си пользу зде от части от них же восхотех прикласти. Ныне бо и всяк лучший воин ону науку знать достоин. И узрев яко в том есть плод мног внесох из морских книг что возмог... И мню аз яко то имать быть что сам себе всяк может учить. Зане разум весь собрал и чин пригодно русский, а не немчин. Склонность бо в речах знал есть твердо и объяснил весь толк усердно. Тем же молим о самодержче к чести богу ревный раделче. Да бы сей труд в честь богу приял и в пользу людям в мир излиял». (Курсив мой. — Т. К.) Подробное оглавление «вещей яже обретаются в книге сей» находится на листах 6 об.— 10. Первая часть в нем названа «Арифметика практика или деятельная».

«Арифметика» состоит из двух книг. Первая делится на пять частей, включающих четыре действия арифметики, дроби, тройное правило и его применение, «о правилах фальшивых», в пятой части.— корни квадратные и кубические, извлечение корней.

Книга вторая имеет три части, в которых изложены основы алгебры, геометрии, тригонометрии. В третьей части второй книги «о земном обще размерении и яже к мореплаванию приналежат» даны основы навигации, космографии, географии. Каждая часть имеет «пределении», т. е. подзаголовки. Отдельные части разделены силлабическими четверостишиями и шестистишиями (например, л. 2, 3, 4, 7, 8 об., 11, 23, 30 об., 31 об., 34об., 41, 43об., 48 об., 63 об., 68 об., 70, 71). Заканчивая большой раздел или часть, автор дает стихотворное обращение к читателю на всю страницу, с заставкой, в самостоятельной рамке из наборных украшений (например, л. 41 об., 59, 147 об., 178).

Обращает на себя внимание применение греческого и латинского шрифтов. Так, на л. 2 «Часть первая, о числех целых» имеет пять «пределении»: счисление, сложение, вычитание, умножение, деление. Эти слова даны столбиком на греческом, латинском и славянском языках. То же мы видим на л. 42 об.

Интересно отметить в оглавлении следующие разделы: «о величестве дне различных мест и о разделении всего земноводного глобуса в

«Арифметика на троне». Гравюра на дереве из «Арифметики» Магницкого

климаты» (л. 278) и «о изобретении времене наводнения морского некиим поморских мест» (т. е. как определить время наводнения, л. 280).

В книге есть и обычное предисловие прозой: «Трудолюбивому и мудролюбивому читателю» (л. 11—18). В нем снова говорится о цели этого издания как учебного пособия для вновь открытой школы, излагается содержание книги, имеется философское рассуждение о человеке как высшей «твари» — «созда бог человека взем персть от земли, и вдуну в него духа жизни».

Весь учебник, составленный по схеме, изложенной в оглавлении, далеко ушел от своего названия «Арифметика». Все правила подкрепляются примерами на каждое действие; обращает на себя внимание большое количество задач, их условия взяты из жизни, быта, современного Магницкому. Много задач и примеров из торговой и военной жизни, строительства и т. д. На отдельных вкладных листах имеются таблицы, иногда большего формата, чем книга. На одной из них в первой части даны названия и сравнение древних весов и монет; в начале книги приводятся таблицы цифр славянских, арабских и римских.

Оформление «Арифметики» довольно скромно, но оригинально. Рамки составлены из наборных украшений, заставки же и концовки резаны на дереве: пятьдесят три отпечатка заставок с семнадцати досок, концовок — двенадцать отпечатков с четырех досок18. В книге много чертежей, рисунков, поясняющих текст. Задачи иллюстрируются изображением предметов, о которых идет речь в условии задачи. Это»— шахматная доска, город, башни, крепость, шатры, деревья, бочки, ядра, мешки, построение войска и т. п. (л. 185 об., 189 об.—204 и др.). Все эти детали гравированы на дереве и введены в текст «в оборку».

Обращает на себя внимание заставка19, помещенная перед началом текста (на первой странице второго счета). На ней дано аллегорическое изображение Арифметики в виде женщины в короне, сидящей на троне, под сенью, укрепленной на восьми «столпах». В правой руке она держит ключ, левой — опирается на треугольник с цифрами. Трон стоит на возвышении, к нему ведут пять ступеней, на которых следующие слова (снизу) : счисление, сложение, вычитание, умножение, деление. Вокруг трона на колоннах («столпах») с левой стороны от читателя: геометрия, стереометрия, астрономия, оптика; с правой — меркатория, география, фортификация, архитектура. В основании «столпов» слева: «арифметика что деет»; справа: «на столпах то все имеет». Вверху на фронтоне в лучах — «ягве» — имя божие на иврите, ниже — изречение: «тщанием и учением». Завершается гравюра лиственным орнаментом.

В библиографическом описании Т. А. Быковой и М. М. Гуревича мы находим ценное указание на то, что в Библиотеке Академии наук в Ленинграде имеется рукопись «Арифметики» Магницкого, «которая, очевидно, послужила образцом для „Арифметики“, изданной в 1703 г.»20. Там находятся рисунки всех больших гравюр на меди Михаила Карновского и мелких, воспроизведенных в тексте. «В рукописи отсутствует рисунок аллегорической фигуры „Арифметики“»21. Видимо, с этой рукописи были сделаны клише печатного издания, кроме заставки № 203.

18 Одна из досок концовок, по альбому А. С. Зерновой 1963 г. под № 652 (л. 128, 147), интересна как подражание концовке XVII в. из издания эльзевиров. Этот ее прототип воспроизведен под № 60 в «Приложении к каталогу эльзевиров» (Eduard Ranir. Catalogue d'une collection unique. Paris, 1896). В изданиях эльзевиров посредине концовки изображен медведь, в русских изданиях — скорее волк.

19 По альбому А. С. Зерновой издания 1963 г.—№ 203.

20 Быкова Т. А., Гуревич М. М. Указ. соч., с. 86—87.

21 Там же, с. 87.

Интересно отметить, что несколько лет назад сотрудница Отдела редких книг Государственной библиотеки СССР им. В. И. Ленина К. Л. Биленькая обратила внимание на гравюру на меди, находящуюся в книге малого формата на немецком языке. Эта гравюра, несомненно, послужила образцом для вышеописанной гравюры, изображающей аллегорическую фигуру Арифметики в книге Л. Ф. Магницкого. Таким образом, был установлен не только прототип гравюры, но и одно из изданий, которым, без сомнения, пользовался Магницкий при составлении своей «Арифметики». Это подтверждается и текстом книги. Однако русский автор подвергал использованную литературу тщательному отбору и обработке. При ближайшем знакомстве с немецким изданием заметно, что Магницкий заимствовал также расположение текста.

Что же это за книга, бывшая одним из источников, послуживших Магницкому? Вот ее автор и заглавие: Böckler Georg Andreas. Arithmetica nova militaris. Nürnberg, 1661. Книга, соответственно названию, предназначена для обучения военных. В начале имеется посвящение ландграфу Гессенскому Людвигу, его супруге и семье, подписано автором: «Верноподданный Бёклер, архитектор и инженер»— декабрем 1660 г. во Франкфурте-на-Майне. Далее следует предисловие к «искушенному в искусстве математики читателю». Говорится о том, что именно немецкий язык может передать богатство сведений («информации») в наиболее краткой форме. Эта книга форматом в восьмую долю листа, объемом 693 страницы. В начале даны четыре правила арифметики, извлечение корней, основы геометрии и т. д., с большим количеством чертежей и рисунков. Соответственно заглавию в книге много задач, поясняющих правила и примеры, взятые из жизни военных, строительства крепостей, количества разных родов войск и т. п. Их сопровождают «фигуры», выполненные гравюрой на меди; в начале книги имеется их подробный перечень.

Мы не задавались целью сверить всю книгу на немецком языке, напечатанную готическим шрифтом и антиквой, с русской. Антиква употреблена для передачи терминов и целых фраз на латинском языке. Ясно одно: Магницкий, сознательно сохранив основной принцип построения книги Бёклера, приспособил примеры и задачи к жизни своей страны. Одинаково в обеих книгах дается сначала правило, затем — его словесное пояснение, примеры и задачи. Примеры даны с проверкой. Все, что касается навигации, конечно, впервые привлечено Магницким. Но порядок следования объяснения целых чисел, дробей, извлечения корней, тройное правило — в книгах одинаков.

Более подробно знакомство с немецким изданием и сравнение со-

«Арифметика на троне». Фронтиспис. Гравюра на меди из книги Г. Беклера (G. А. Böckler. Arithmetica nova militaris. Nürnberg, 1661)

держания с «Арифметикой» Магницкого мы предоставляем математикам. Основное общее стремление обоих авторов — применение на практике изложенных в книге правил в соответствии с направлением читателя, ученика. Отсюда и большое количество предложенных авторами задач. Интересно отметить также, что Магницкий дает задачи на темы из военной жизни (л. 191—195). Изображение построения войска у него близко к рисункам немецкого учебника (например, на л. 191 «Арифметики» сравнительно с рис. 3 на л. 39 у Бёклера).

Что же касается рисунков во всю страницу в немецком издании, то они совсем иной тематики, чем гравюры Карновского. Гравюра-заставка в «Арифметике» 1703 г., без сомнения, заимствована из этого издания. Сообщаем расхождения обеих композиций: в книге на немецком языке эта гравюра выполнена в технике гравюры на меди, помещена вслед за титульным листом в виде фронтисписа, размером во всю страницу (133X76 мм — отпечаток. Обжима не видно). Центральные фигуры Арифметики одинаковы вплоть до медальона на шее. В русском издании она смотрит немного вбок. Два остальных различия: имеющиеся в немецком издании вверху по сторонам архитектурного сооружения (сени, под которой трон с женщиной) два глобуса (звездный и земной) — заменены в русском издании лиственными навершиями в стиле русских заставок. Слова в подножии колонн («Арифметика, что деет, на столпах то все имеет») немецкой книги совсем другие. Там мелким курсивом награвированы два изречения. Слева: «Что прилежный отец прибавляет, то непослушный сын вычитает», справа: «Что хорошо умножается, то бог не разделяет». Эти слова в русском издании заменены более простыми.

После знакомства с «Арифметикой» Магницкого и одним из пособий для ее составления стал яснее вырисовываться облик автора. Это был не только известный ученый своего времени, математик, что было тогда редкостью, но в его лице мы видим и поэта, так как нет оснований думать, что стихи, помещенные в «Арифметике», имеют другого автора. Он был и прекрасным педагогом. Это ясно не только из его разъяснений, но и из помещенных дву-, четырех-и шестистиший, придающих «сухой» науке занимательность. В своем стихотворном предисловии Леонтий Филиппович говорит, что по его книге можно учиться самому,— он понимал пользу самообразования и наглядности в обучении. Он также показывает себя осведомленным в таких науках, как история, география, навигация, философия. Без сомнения, он разбирался хорошо в греческом и латинском текстах и знал новые языки Запада.

Думается, что и специалистам, и всем, любящим старую книгу, будет интересно узнать новое об «Арифметике» Магницкого.